Наша встреча с Алексеем Витальевичем Кавокиным произошла во время его короткого визита в Санкт-Петербург. Днём он прилетел в родной город, а на следующий день рано утром уже должен был лететь обратно – в Англию. Тем не менее на предложение встретиться откликнулся сразу. Познакомились и начали разговор мы в вестибюле института им. Иоффе. Я знал, что, помимо научной работы, Кавокин увлекается литературным творчеством, мне хотелось понять, как ему удаётся совмещать занятия теоретической физикой с написанием романов, рассказов, стихов. На мой вопрос в начале интервью, сколько у нас есть времени, Алексей Витальевич поинтересовался: «Полчаса хватит?» Я кивнул и вскоре пожалел: ровно через полчаса мы попрощались, и он исчез в коридорах Физтеха. Вопрос о том, как он успевает совмещать занятия наукой и литературой, я не успел задать. Но он успел на него ответить.

Алексей Витальевич, расскажите, каким образом Вы узнали о мегагранте? Почему подавали заявку вместе с СПбГУ?

– Узнал о мегагранте от знакомых, сначала мне предложили принять участие в конкурсе коллеги в ФТИ им. Иоффе, но Физтех как организация Академии наук не имеет права участвовать в конкурсе, поэтому надо было найти высшее учебное заведение. Мы вышли на людей из Санкт-Петербургского университета, с которыми я сотрудничал в 90-е годы. Они выразили энтузиазм, мы вместе подали заявку на грант и ыиграли.

Вы успешный учёный мирового уровня, живёте и работаете в Англии. Зачем Вам этот российский проект?

– Мне это интересно по двум причинам. Во-первых, это возможность поддержать прекрасных учёных в России, работающих и живущих на маленькие зарплаты и обладающих гораздо меньшими ресурсами, чем я имею в Англии. Второе – это возможность чаще бывать в России, видеть родителей, заработать дополнительные деньги. Несколько положительных факторов сошлось, и я решил участвовать в проекте.

Нет ли конфликта интересов между Вашей основной работой и тем, что Вы делаете здесь?

– Никакого конфликта интересов нет. Этот проект как раз по моей основной тематике. Я продолжаю заниматься тем же, чем я занимался в Англии. Специфика моей работы в том, что я – теоретик, а теоретик всегда работает с экспериментаторами. В данном случае я получил возможность работать с экспериментаторами в России, ставить новые эксперименты; мы покупаем оборудование и планируем новые уникальные опыты, которые я, как теоретик, не могу поставить в Англии. А здесь я стал руководителем экспериментальной лаборатории и теперь могу планировать эксперименты, это уникальная ситуация.